Книга Арвида Григулиса – Часть вторая

И прежняя душевность в отношениях пропала. Женщина расстегнула пальто и потянулась, но не помогло и это. Вилис чувствовал себя обманутым. Помешали и другие, более серьезные события.

Вскоре все заметили, что катер потерял ход. Со всех сторон полетели вопросы и опасливые возгласы. Наконец появился моторист и громко объявил, что испортился мотор. Какие-то подшипники расплавились. Но волноваться и паниковать нечего. Поднимут парус и пойдут дальше.

Катер опять несся вперед. Пассажиры в каюте уешь коились. Появились свертки с едой. Запах копченой рыбы — салаки и камбалы — перекрывал все остальные. Кое у кого в руках заблестели красные помидоры и даже малосольные огурцы.

Чтобы не глотать слюну и не надеяться на щедрость спутников, Лейнасар поднялся на палубу.

Шторм затих. Дул подходящий для небольшого паруса ветер. О борт билась иззелена-серая волна. Катер шел равномерно. Теперь можно было и без мотора идти с неменьшей скоростью.

Волна сникла, и пассажиры уже не так страдали от морской болезни. Завтрак и быстрый ход катера тоже подняли настроение. Соседка Вилиса первой затянула «Вей, ветерок! », и многие поддержали ее. До Лейнасара песня донеслась в довольно жалком звучании, но и доброе намерение тоже чего-то стоит. Женщина запевала:

Я свои деньжонки пропил, Своего коня загнал.

— На горизонте четыре судна!— крикнул помощник моториста.

Лейнасар взглянул на горизонт. Да, вдали на самом деле шли четыре довольно крупных судна, тянувших за собой огромные клубы дыма.

Доктор еще не успел своих разыскать.

На берегу было уже много народу. Несколько повозок. С них сгружали вещи.

Вдали от берега покачивался довольно большой моторный катер.

— Это «Гулбис»,— пояснил Вилис.

Три рыбацких лодки переправляли пассажиров на катер. Рыбаки ругались и поторапливали беженцев, сновавших точно тени вокруг своих узлов. У Вилиса и Лейнасара не было ничего, кроме маленького приемника; им было легче протолкнуться к первой подошедшей к берегу лодке и вскочить в нее.

— Куда лезешь? Горит, а? — проворчал рыбак, но особенно возражать не стал.

— Меня из этой лодки теперь никто не прогонит,— сказал Вилис.

Моторный катер «Гулбис», приняв на борт 52 пассажира, 19 сентября в три часа утра оставил курземское побережье. Это было надежное судно с крытой палубой. В каюте, правда, было очень тесто, но уместились все. Хотя волна убывала, ветер продувал самые толстые пальто. На палубе Вилису и Лейнасару пришлось бы худо.

Паул Калнинь с Кларой сидели где-то впереди. Видимо, все пассажиры знали, что катер раздобыли, главным образом, благодаря Калниню. Поэтому, когда все с трудом разместились, слышны были заботливые замечания:

— А господину Калниню хорошо? Хорошо ли? Удобно ли сударыне?

— Да, да, только бы господину Калниню было хорошо!

Калниню, видимо, было хорошо — никаких претензий не поступало. Только через некоторое время, после довольно продолжительной качки, с того места, где си дел Калнинь, начали доноситься не то стоны, не то вздохи.

— Слышишь, как Клара охает?—не сдержался Лейнасар и шепнул Вилису.