Так генерал Курелис стал командиром основанного Еккельном военного формирования. Так появились «курелисовцы», или официально—группа Рижского айзсаргского полка генерала Курелиса.
И остальной штат штаба подбирал Упелниек. Это были политически никчемные лица, их уделом была «черная» работа.
После успешных операций в Литве советские танковые соединения в конце июля стремительно ворвались в немецкий тыл, 28 июля начался штурм Елгавы.
В 3.30 утра на шоссе Елгава — Мейтене появились первые советские танки В немецком гарнизоне поднялся переполох—появление танков было внезапным и неожиданным. Немцы приступили к систематическому разрушению Елгавы. Выгоняя мирное население, они взрывали дом за домом, постройку за постройкой, А что не взорвали немцы, погибло затем в боях. Древняя столица Курляндии превратилась в черное нагромождение руин и развалин.
29 июля советские танкисты выгнали немцев из Елгавы, а уже 30 июля заняли Тукумс и достигли Рижского залива у Кемери. Видземе — центральная часть Латвии и Рига были окружены.
В Риге началась паника. Те, кто, братаясь с оккупантами, испачкал свои руки в крови народа, трепетали от ужаса. Преданная фашистам печать извергала потоки бредовой клеветы на Советскую Армию и советский строй. Газета «Тевия» сообщала, например, о том, что советские солдаты при помощи металлических труб и зажженной пакли вгоняют в тела женщин живых мышей. Мало было таких, кто верил этой стряпне немецких приспешников, но кое-кто терял рассудок от страха.
Простые труженики отвечали на эту клевету посвоему. Рабочие на заводах организовывали акты саботажа. Они закапывали в землю или прятали станки, а вагоны, присланные немцами для эвакуации промышленного оборудования, загружали ящиками с песком и железным ломом. По ночам люди прислушивались к нарастающему гулу и грохоту войны и считали часы, оставшиеся до освобождения. Крестьяне угоняли скот в леса, чтобы уберечь его от оккупантов.