После того как на машину посадили Герцога, она без помех добралась до Гриниеков. Еще издали виден был большой двухэтажный дом, стоявший в нескольких километрах от моря.
Из бесконечных рабочих будней Лейнасар и Вилис попали на бесконечный праздник, из мрака — в свет бенгальских огней, из тягот овина — на беспрерывное пиршество. И какое пиршество!
— Так живут только те, кто мчится на курьерских прямо в ад.
На нижнем этаже во всю глотку орал радиоприемник. На втором — перекрикивали друг друга два или три патефона. Боевики и заунывные песенки доносились даже с сеновала и из ближней бани.
— На таком гулянье я еще не был,— сказал Вилис, выбираясь из машины.
Вилис не ошибался. При других обстоятельствах ни он, ни ему равные и мечтать не могли, чтобы попасть в такое общество. Тут собрался весь цвет латышской буржуазии, иначе говоря — шайка самых отъявленных мошенников. Нижний этаж занимали директора банков, департаментов и разных крупных акционерных обществ. По большей части с семьями. На втором этаже, который называли «небом», обитали почти одни служители культа. На время были забыты разногласия конкурировавших обычно между собой вероисповеданий. Дружба и общие мелкие будничные дрязги сбли-зили священников лютеранской, католической, баптистской церквей и разных сект.
Остальные хозяйственные постройки были забиты представителями более низких сословий. На сеновале ютились деятели разных отраслей искусств, а семья художника Струнке нашла приют в баньке. Сам живо-писец, правда, предпочитал находиться на сеновале, где ему свободнее дышалось. В баньке выпивки все-таки были нормированы. Об этом заботилась супруга художника, у которой был крепкий кулак. Детей и под-!? ростков держали в каретнике, ибо то, что творилось в остальных постройках, превосходило даже самые вольные представления об общественных нормах. Многие прибыли сюда с дорогой мебелью и хозяйственной утварью. Больше всего было роялей разных марок и систем. Поскольку выяснилось, что о переправке тако-го хлама в Швецию не может быть и речи, то все это кучами валялось под навесами. Иногда приезжал ка-кой-нибудь рыбак и за полмешка салаки, несколько ящиков трески, утку или курицу брал столько добра, сколько мог увезти.