На этот раз Карнитис сообщил, что Лейнасар и Вилис смогут поехать первой лодкой. Этого было достаточно. Теперь только не надо было зевать. Шведы радировали, что лодка будет в ночь с 16 на 17 сентября. Вечером 16 сентября Лейнасар и Вилис перебрались на взморье. Ночь была холодной. Лейнасар мерз как собака. Вилису было немного лучше. У него был костюм потеплее, да и жировой покров потолще. В кустах на дюнах стояло еще несколько повозок, в них, укрывшись брезентом, дремали люди.
В первую ночь, дежурил Юрьяк. Сунув в рукав пальто карманный фонарик, он время от времени протягивал к морю руку и светил. На этот сигнал никто не отвечал. В темноте водное пространство словно вымерло. Как ни всматривайся, ничего не видать, кроме вздымающихся все выше и выше волн. К утру разыгрался настоящий шторм. Было ясно, что лодку ждать нечего.
В утренних сумерках одна за другой исчезали с дюн повозки. Юрьяк ушел. Вилис с Лейнасаром тоже поплелись домой.
— Никогда не думал, что в середине сентября, когда стоят еще такие теплые дни, ночью можно так страшно продрогнуть,— бормотал Вилис.
Лейнасар хотел что-то ответить, но только беззвучно пошевелил губами.
— Так недолго и насморк схватить,— проворчал Вилис.
В доме лесника в общей комнате было тепло, вчера вечером там топилась большая печь, пекли хлеб. Лейнасар сел на лежанку и прижался спиной к теплым кирпичам. Но печь его не согревала. Вилис прикорнул с другой стороны.
— Так ты не согреешься,—сказал он.
— Совсем тепла не чувствую,—пожаловался Лейнасар.
— Да, тебя-то ночью покрепче пробрало. Сколько ни жмись, все равно так не отойдешь.