Скайдынь посетовал, что ему, наверно, придется остаться до вечера. Про обратный путь ему было все известно. Надо двигаться на Кенигсберг, затем на Клайпеду. Билеты еще продают, но на расстояние не больше пятидесяти километров, и в каждом случае — только с разрешения коменданта.
Как раз это и хотел узнать Лейнасар, и он поспешил избавиться от старого знакомого.
Комендант станции, заросший щетиной, с воспаленными от бессонницы глазами, в помятом мундире, небрежно выслушал Лейнасара: они, сотрудники «Теле-функена», сопровождали до Данцига заводское оборудование, теперь им надо отправиться назад, чтобы вывезти еще кое-что из районов, находящихся под угрозой. Комендант взглянул на их документы с печатями ОС и швырнул на стол две заранее приготовленные записки. Вилис и Лейнасар битых четыре часа простояли у билетной кассы, где их обслужила удивленная немка — в сторону Кенигсберга, видимо, билеты покупались редко.
Всю дорогу, почти до самой Клайпеды, они ехали в полупустых вагонах поездов, шедших без всякого расписания. Движение на железной дороге регулировалось станционными комендантами по особым распоряжениям. Среди пассажиров были железнодорожники, редкие штатские и небольшие группки военных. На некоторых станциях приходилось простаивать целый день. Лейнасар с Вилисом держались в стороне от остальных пассажиров, не вступая ни с кем в разговоры. Разрешение данцигского коменданта, а также разрешения комендантов других станций открывали медленный и нудный путь.
Лейнасар и Вилис почти не разговаривали между собой. И на станциях, из вагонов, в которых они томились на запасных путях, и в дороге они видели бесконечные вереницы составов, мчавшихся в сторону Германии.
Оставить комментарий или два