Паровоз покатил дальше, а три пассажира постарались как можно скорей исчезнуть с путей. Они пришли на узенькую улочку, по обе стороны которой тянулись огороды.
— Как же вы думаете до Вентспилса добираться? — спросил старик.
— Узкоколейкой до Кулдиги, а дальше как придется,— ответил Вилис.
— На Кулдигу поезд отходит вечером. Куда вы денетесь на день?
— Побродим где-нибудь.
— Ой, молодые люди,— вздохнул старик,— никуда это не годится, вас опять схватят и опять отправят куда-нибудь.
— А что же нам делать? — озабоченно спросил Вилис.
Какое-то время они шли молча.
— Идемте, ребята, ко мне. Отдохнете, а потом вечером с божьей помощью отправитесь дальше.
— Удобно ли это? — спросил Вилис скорее приличия ради.
~ Что Тут неудобного? И какой теперь может быть разговор об удобствах? Неудобства, которые приходится терпеть из-за немцев, не имеют предела.— Старый учитель сердито дернул на спине котомку.
— Я понимаю,— сказал Вилис,— учителю, который за свою жизнь сросся со школой, нелегко томиться без работы.
— Да что о школе говорить! Разве они только одни школы закрыли? Вот и в церкви Анны немцы долгое — Мне всегда так казалось. Лейнасар ничего не ответил.
— Ансис, тебе было страшно?
— В яме?
— Да, — По правде говоря, я не успел по-настоящему испугаться.
— А я не могу сказать, может, было, а может, и не было. Мне один легионер говорил, что страшно только во втором бою. В первом ничего толком не понимаешь. С нами, наверное, было то же самое.
Через некоторое время Вилис опять заговорил:
— Как ты думаешь, этот лиепайский учитель принял бы нас точно так же, если бы знал, кто мы такие на самом деле? ^ Лейнасар остановился:
— Послушай, Вилис, я уже давно хотел сказать тебе: ты слишком много рассуждаешь.
— Но когда человек думает, он и рассуждает.
— Так не думай, кто тебя заставляет! — сердито воскликнул Лейнасар и пошел дальше.
Оставить комментарий или два