Немецкие оккупанты широко осуществляли принцип «мавр прежде всего должен сделать свое дело». И «мавр» делал.
Летом 1941 года, когда Латвия еще не была полностью оккупирована немецкими фашистами, из тайных убежищ выползли кадровые офицеры и унтер-офицеры латвийской буржуазной армии, айзсарги и прочий сброд, изгнанный народом в 1940 году. Они вытащили из нафталина свои мундиры, начистили заржавевшие ордена, откопали оружие. Началась кровавая и зверская распра ва с мирным населением. Стреляли в спину каждому, кто уходил из районов» занимаемых оккупантами. Не было волости, в которой не бушевали бы айзсарги. Не было дороги, которая не обстреливалась бы бандами латышских националистов. Не было города, где бы не буянили бывшие офицеры и корпоранты. Убийства сменялись оргиями. Бывшие господа опять возомнили себя хозяевами. Устанавливая связи с частями фашистских войск, они создавали свои «комендатуры» — центры разбоя и оргий.
Но латышские «мавры» просчитались. Фашистские захватчики и не собирались возвращать им прежние права, У немцев были свои планы. Взбесившиеся от крови холопы могли только помешать. Их надо было вовремя загнать в клетки. И их загнали.
В Латвию прибыли тыловые зонд ер фюреры, генеральный комиссар Дрекслер и главари полиции СС.
В июле 1941 года руководство СС подавило активность латышских буржуазных националистов. Исчезли «комендатуры» и всякие самозваные банды. Ношение военной формы буржуазной Латвии было запрещено и под страхом смертной казни приказано сдать все оружие.
Националисты обивали немецкий порог, слезливо клялись в преданности фашизму и в ненависти к советской власти.
Оставить комментарий или два