Казалось, что колеса вагона беспрерывно повторяют: скинет. скинет. скинет.
Трудной, очень трудной была для Вилиса Кронкална эта ночь в пути.
Назавтра он, ссылаясь на головную боль, весь день не проронил почти ни слова, сидел забившись в угол вагона. А Лейнасар несколько часов подряд чистил ногти и насвистывал. «Он в самом деле умеет думать только в одном направлении, но такое мышление слепо»,— еще раз заключил Вилис Колеса вагона застыли, и опять поезд стоял на каком-то полустанке, на запасном пути. Дождь лил почти не переставая.
В Клайпеду они приехали в такой же поздний час, как накануне в Кенигсберг. В городе только что был получен приказ об эвакуации. Всем предлагался только один путь — на запад. Об этом сказал Лейнасару и комендант. На станции беспрерывно комплектовались эшелоны. Жандармы согнали сюда толпы людей и бросили их. Многие удирали назад. Иные пытались попасть на эшелоны, шедшие в Германию.
Лейнасар и Вилис слонялись по путям, стараясь разузнать, нет ли все же какой-нибудь возможности добраться до Кретинги. Ведь можно попробовать и без разрешения коменданта — на свой риск. Они увидели двух пожилых немецких солдат, которые не могли оторвать глаз от вагонов, битком набитых свиньями.
— Это единственные в Остланде друзья Германии, едут спасать немецкие желудки,— пошутил один из солдат.
— Если мы не попадем в Кретингу, то окажемся в положении этих свиней,— мрачно сказал Вилис.
— Да, надо попасть в Кретингу,— согласился Лейнасар, и они продолжали поиски.
Оставить комментарий или два