И прежняя душевность в отношениях пропала. Женщина расстегнула пальто и потянулась, но не помогло и это. Вилис чувствовал себя обманутым. Помешали и другие, более серьезные события.
Вскоре все заметили, что катер потерял ход. Со всех сторон полетели вопросы и опасливые возгласы. Наконец появился моторист и громко объявил, что испортился мотор. Какие-то подшипники расплавились. Но волноваться и паниковать нечего. Поднимут парус и пойдут дальше.
Катер опять несся вперед. Пассажиры в каюте уешь коились. Появились свертки с едой. Запах копченой рыбы — салаки и камбалы — перекрывал все остальные. Кое у кого в руках заблестели красные помидоры и даже малосольные огурцы.
Чтобы не глотать слюну и не надеяться на щедрость спутников, Лейнасар поднялся на палубу.
Шторм затих. Дул подходящий для небольшого паруса ветер. О борт билась иззелена-серая волна. Катер шел равномерно. Теперь можно было и без мотора идти с неменьшей скоростью.
Волна сникла, и пассажиры уже не так страдали от морской болезни. Завтрак и быстрый ход катера тоже подняли настроение. Соседка Вилиса первой затянула «Вей, ветерок! », и многие поддержали ее. До Лейнасара песня донеслась в довольно жалком звучании, но и доброе намерение тоже чего-то стоит. Женщина запевала:
Я свои деньжонки пропил, Своего коня загнал.
— На горизонте четыре судна!— крикнул помощник моториста.
Лейнасар взглянул на горизонт. Да, вдали на самом деле шли четыре довольно крупных судна, тянувших за собой огромные клубы дыма.
Оставить комментарий или два